Леонид   Енгибаров
Клоун на все времена
 
 
СТИХИ
Главная
Биография
Книги
Новеллы
Фото
Видео
Стихи
Аудио
Мероприятия
Фестиваль
Наши друзья
Как нам помочь
 

Мария Романушко

* * *
Шуты смеются сквозь слёзы.
Но что увидишь под гримом?
Шутам не бросают розы
к ногам, -- а хохочут в спину!

Такая у них работа.
Они выбирают сами.
Но только, о ради Бога,
Не нужно завидовать славе.

Работа – каких немного.
Ей жизнь отдана -- до капли.
Но только, о ради Бога,
не нужно над ними плакать –
Когда увидишь без грима
Шута...

1970 год.

 

Еженощное

А что же делать,
коль рождён шутом?
Поэтом –
под дурацким колпаком!
Как жить,
что делать,
зная, что потом
наверняка
начнут хлестать кнутом,
вдавив между лопаток бубенец!
Так –
смеха ради,
будто не грешно,
раз это шут...
Я прошепчу: «За что?..»
За то, что шут,
но не смешон, подлец!

1970 год.

 

Сон

Извозчику я крикну:
– В цирк!
И кнут
разрежет тишь!
Навстречу
полетят
зубцы
остроконечных
крыш.
Сольются
жёлтые
огни...
В виски
ударит кровь.
– Гони, дружок, гони, гони!
Храпит лохматый конь...
Ворвёмся
вихрем
на Цветной!
Кулисы...
Двери стук.
Взлечу
по лестнице
крутой...
– Я Вас люблю, мой друг!

1970 год.

 

* * *
Мы по Цветному в сумерках идём...
На красный переходим Самотёку.
Не знаю –
надо ль говорить о чём?
А как желала б, господи, и сколько!..

Но я молчу.
А говорите – Вы.
Всё – о себе,
а обо мне – ни слова...
И не целуясь даже,
по кривым,
Пустым аллеям мы блуждаем снова...

Вы замолкаете. Вас любопытство жжёт:
Скажу ли я сегодня?
Глянув сбоку –
Вы ждёте...
Снег под фонарями жёлт.
На нём следы чернеют,
точно строки...

И вдруг хохочете!..
Ужель смешна сейчас?
– Вы что-то мне о смелости сказали?..

Я с каждым днём
всё меньше знаю Вас.
Сегодня наконец –
совсем не знаю...

1970 год.

 

* * *
Март
предметелье
Трубная
гаммы трамваев
гарь...
ветрено
Ваши губы –
нет,
не по мне игра

Клеем
мимозой
инеем
пахнут афиши
гарь...
боязно
Ваше имя –
нет,
не по мне игра

Время премьер
овации
лишний билетик
гарь...
к Вам прикоснуться пальцами –
нет,
не по мне игра

1970 год.

 

Песня Клоуна
(Написана по просьбе Леонида Енгибарова)

Я не клоун – я добрый король!
Мне не нужно придворной лести.
Я придумал весёлую роль –
Без холодной рапиры и мести.

Но королям, увы, совсем не просто,
Порою одиноко королям...
Ты приходи – хотя бы только в гости
В забытый всеми замок короля.

Если хочешь – на этой земле
У меня за рекой королевство...
Ни решёток в окне, ни измен,
И тебе – королевское сердце.

Ведь королям, мой друг,
совсем не просто,
Порою одиноко королям...
Ты приходи – хотя бы только в гости
В забытый всеми замок короля.

1970 год.

 

Неотправленное письмо

Вы были правы, злой король.
Я не могу без Вас – и часа!
Какая бешеная боль
Вас видеть кратко и нечасто.

По замку бродите один.
Вам одиночество – подруга.
Я погибаю посреди
Тоской очерченного круга.

Зачем, зачем, о злой король,
Вы мне сказали: «Ты вернёшься?»
Какая бешеная боль
Во сне Вас видеть еженощно!

И задыхаясь от езды,
Упасть – во сне – на руки Ваши!..
И ни луны, и ни звезды
Над силуэтом тёмных башен.

1970 год.

 

* * *
Прильну к окну,
горячая от сна:
какой сегодня на дворе спектакль?..
Желтеет бутафорская листва...
Играем осень –
в этом, третьем акте.
Четвёртый акт –
и дальше эпилог...
Но ролей нет для нас в том эпилоге.
Он всё за нас решил,
суров и строг,
на сцену Автор смотрит исподлобья...

1970 год.

 

* * *
Мне снится полумрак манежа,
Пустынность утренних кулис...
И Вы.
И властная небрежность,
С какой Вы по ковру прошлись...

Проснусь в предчувствии недобром
И буду слушать до утра,
Как волны галькою холодной
Звенят на краешке двора...

И купол серого брезента
Охлёстан ливнем затяжным... –
Сентябрь...
Сочинское лето
С трудом, но помнить Вы должны...

Тогда ходила я за Вами,
шепча:
«Ах упаси Вас Бог
от яда и трясины славы...»

Не услыхал –
или не смог.

1970 год.

 

* * *
И фонарей заплывшие глаза.
И губы пересохшие
каналов.
И снова сумерки...
И я тебя искала
всю жизнь
и целый день –
и не нашла...

Пропал с письмом бесследно
почтальон.
Туман и дождь...
Черту подводит вечер.
Смешно сказать:
надеялась на встречу
всю жизнь
и каждый день –
и не нашла...

Муть подворотен.
Снег по желобам.
И драный кот
по судороге лестниц...
Я так надеялась,
что всё же будем вместе
пускай не жизнь –
а только день...
И не нашла.

1972 год.

 

* * *
Брожу по августу Москвы...
Как странно всё, как грустно, Боже!
Вот улица, где жили Вы,
И по которой осторожно,
Как кошка в сумерках, как вор,
Ступала по камням шершавым...
Как странно заходить во двор –
И не бояться встречи с Вами...
И Роща Марьина полна
Печали пепельного лета...
Душа – полна тоски и света.

С утра и до скончанья дня
Брожу...
Все улицы Москвы
Родными полнятся шагами...
Здесь навсегда остались Вы.
О, как ищу я встречи с Вами!

1972 год.

 

* * *
Ни с кем не говорю о Вас
И не делюсь своим богатством.
Всё растранжирят – им на час
Сокровищ тех, что мне на двадцать,

На тридцать лет, на все года,
На будущую жизнь – иную –
Ни встреч с тобой, ни поцелуев,
Горящих горько на губах...

Я не рыдаю, как вдова,
Я не спешу тебя отплакать,
Ведь мне должно хватить – по капле,
По светлой драгоценной капле
На всё, чем я ещё жива...

1972 год.

 

* * *
Всегда на нас с тобой смотрели
Десятки любопытных глаз:
Партнёры, публика в партере,
Оркестр, униформисты – страсть!..

И разделял барьер манежа
Меня с тобой – увы! – всегда...
Смотрела грустно и прилежно
На представленье – час, и два,

Неделю, месяц – и полгода,
Давно всё зная наизусть...
Чтоб только глянул исподлобья –
И я кивну, и улыбнусь.

Но Ваша слава! Как софита
Слепящий и туманный свет...
Решиться, подойти? Но свита
Поклонниц тащит Вас в буфет...

...Вот и теперь. Твоя могила
На самой людной из аллей.
Ты даже после смерти, милый,
Как на манеже...

Мой удел –
Печален.

В сердце жуть и стоны –
Но смотрят те ж десятки глаз...
О Господи! Без посторонних
Мне даже не оплакать Вас.

1972 год.

 

* * *
Как год тому, как жизнь тому,
Живу в предчувствии утраты...
Ты жив ещё, ты жив – но завтра...
Да, это видно по всему:

Всё предвещает мне беду –
Заката желчь, и сумрак серый,
И мумии старух на сквере,
И обморок листвы в саду...

Я познаю бессилье слов.
Сжигаема ужасным знаньем,
Я, как утопленница с камнем
На шее, – забываюсь сном...

Там – пустота. Небытие.
Там – можно не бояться завтра...
Но возвращаема обратно
Горчайшей мыслью – о тебе.

Чем я могу тебе помочь?
Напрячь все силы до предела –
Рассудка, и души, и тела...
Но сил моих превыше – ночь.

1973 год.

 

Цирк на Инженерной

Ах, этот цирк на Инженерной!
Он Вас приветствовал не раз.
На том мосту, где я сейчас
Стою, – стояли Вы, наверно...

Теперь какой отважный Рыжий
В манеж на зонтике летит?..
Куда б ни шла –
всё Вас я вижу,
Судьбы недолгий фаворит.

Вот забрела в туман неверный
На берега чужой Невы,
И сразу – цирк на Инженерной!
И снова – Вы, и всюду – Вы...

Как розовы, пустынны, зыбки
Каналов лёгкие тела...
А мне без грустной той улыбки
Теперь ни света, ни тепла.

1973 год.

 

* * *
Места любимые до боли –
И Самотёка, и Цветной...
Доколе мне ходить, доколе
По снегу вашему – одной?

Места изученные – будто
Своя ладонь, своя судьба.
Двор цирковой – загоны, будки...
Зачем я здесь ищу тебя?

Зачем к решётке приникаю,
Смотрю в пустынный летний двор?..
И запахи зверья вдыхаю –
Зачем? и до каких же пор?

Зачем я жду на тёмной Трубной
Трамвай – ушедший навсегда?..
Ноябрь... По водосточным трубам
Стекает ржавая вода...

И, голову втянувши в плечи,
Идя через бульвар Цветной,
Я никогда тебя не встречу...

...И вновь сюда спешу весной.

1974 год.

 

* * *
Ты ли, Марьина Роща?
Сколько зим, сколько лет!
Вот и стало попроще...
Только радости нет.

Возвращаюсь наощупь,
Наизусть, наизусть...
Здравствуй, Марьина Роща!
Здравствуй, Марьина грусть.

Вот он – милый навеки –
В клёнах выцветших двор...
На углу нет аптеки,
И сломали забор.

Зайчик солнечный пляшет
На пустой мостовой...
Здравствуй, день мой вчерашний!
Не кончайся, постой!

И нечаяной гостьей
Радость смотрит в окно –
Мальчик с клоунской тростью...
Было... было давно.

1974 год.

 

Скрипач

Он выходил –
лукавый шут, мартышка!
В огромном фраке, фалдами пыля...
Смычок в кармане,
скрипочка под мышкой,
Измятой шляпы пыльные поля.

Вот в позу встал.
Поправил бант атласный.
Приладил скрипку – и хотел начать.
Но тут пошли ужимки и гримасы,
Прыжки,
паденья,
слёзы в три ручья...

Он так смешно терял смычок и шляпу!
Листками нот всё забросал вокруг...
Он скрипку тряс,
просил,
грозился,
плакал, –
Он так хотел извлечь хотя бы звук!

Всё было тщетно.
И паяц несчастный –
Чем вызвал у толпы восторга крик –
Взял скрипку
и разбил её на части!
И вдруг опомнился.
И над смычком поник...

Опять я вспомнила то пепельное лето...
Тебя – мой незадачливый скрипач.
Унылый бант, горошек на жилете...
Смешон – хоть плачь!

1975 год.

 

Цветной бульвар

Я снова здесь –
как пропасть лет назад.
Я на Цветном –
на жёлтом, на зелёном...
Коснулся лист лица –
как чей-то взгляд...
Я говорю себе:
"Ну, вот и дома".

Линялый купол.
Выцветший швейцар.
Афиши брызжут смехом –
добрым, вечным...
И снегом тополиным весь бульвар
Опять засыпало –
как накануне встречи...

Я к цирку подхожу.
Беру билет.
Я говорю с швейцаром о погоде.
Вдруг вспоминаю,
что тебя здесь нет.
Уже три года...

1975 год.

 

* * *
Помилуйте, разве клоуны умирают?..
Это нелепо и страшно.
Неужели над ними играют
Похоронные марши?

И лицо без румян и лукавства –
Холодно, незнакомо.
А вокруг хризантемы, астры...
Речи – комом.

Обломился на башне флюгер
Под снегом.
И гудит в дымоходе вьюга
Смехом...

1975 год.

 

* * *
Счёт уже ведётся на
Долгие десятилетья...
А вообще, была ль она –
Та весна на этом свете?..

Снег, фиалки, мокрый май,
Сумасшедшие аншлаги?..
Заблудившийся трамвай
И сиреневые флаги?..

Было ль, не было ль – никто
На вопрос мой не ответит.
...Снова ставят шапито.
Цирку радуются дети.

И кому-то там цветы
Кинет женщина из ложи...
...Я старею. Ну, а ты –
С каждым годом всё моложе.

1982 год.

 

 
Государственный
Музей имени
В.В.Маяковского

www.engibarov.ucoz.ru

(Наши друзья)
 
   
www.krotovv.ru
(Сайт В.Кротова)
 
 
ПК "Русская деревня" -
Редкая литература.